Русский музей: увидеть невидимое

Портрет архитектора Николая Львова кисти Дмитрия Левицкого поступил в Русский музей из Академии художеств в 1923 году. Через 60 лет ее просветили рентгеном и обнаружили, что первоначально хост был меньше и на нем в перевернутом виде находилось другое изображение. Существуют две версии о "первом слое": либо это автопортрет Левицкого, либо на картине изображен тот же архитектор Львов. Автор увеличил полотно по требованию Академии художеств. Дело в том, что Николая Александровича Львова — одного из самых ярких и разносторонних представителей русского Просвещения: архитектора-палладианца, графика, историка, ботаника и садовода, геолога, поэта, драматурга, переводчика, музыканта — избрали почетным академиком и понадобился его портрет большого размера. Об исследованиях картины, а также о личностях Левицкого и Львова и расскажет эта серия.

Когда-то с этого большого полотна начиналась экспозиция Русского музея. Обширная надпись на картине сообщала, что изображенное "Мамаево побоище" (т.е. "Куликовская битва") написана в 1719 году гофмалером Петра Великого Андреем Матвеевым. Увы, эта надпись оказалась... лживой. Постепенно год за годом, у исследователей накапливались сомнения, сначала интуитивные, а затем и фактические данные в пользу того, что картина не то, за что себя выдает. Несколько поколений исследователей (историков, искусствоведов, реставраторов) по крупицам собирали материал. Сначала было отвергнуто авторство А. Матвеева и предложено авторство И. Никитина. Потом было доказано, что надпись — поздняя и доверять ей нельзя. Затем была найдена гравюра А. Темпесты, послужившая композиционной основой для картины и изображавшая библейскую "Победу израильтян над амалекитянами". Наконец, на рентгенограмме фигуры Пересвета обнаружился рыцарь в латах, а в инфракрасном свете под копьями и знаменами открылись слоны с боевыми башнями, как на гравюре. Сравнительный анализ использованных пигментов, характер грунта и техника живописи позволили доказать, что написанная на рубеже XVII-XVIII веков картина западноевропейского художника примерно через 100 лет была переделана в "Куликовскую битву". Удалось установить и заказчика такой "перелицовки": им был честолюбивый князь А.М. Белосельский-Белозерский, пытавшийся соревноваться с известным коллекционером — графом Александром Сергеевичем Строгановым. Таким образом, картина является самым ранним примером мистификации истории русской живописи и находится в хранилищах Государственного Русского музея.