Раневская

1942 год. Фаина Раневская в эвакуации. Она выступает перед рабочими завода, снимается в небольшом эпизоде на Ташкентской киностудии. Знакомство с полковником Сергеем Репниным обещает перерасти в настоящий роман. Фаина оказывается перед дилеммой: уехать с Репниным или сняться в картине великого Эйзенштейна "Иван Грозный". Однако, выбрав съемки, она теряет и Репнина, и работу на роль в фильме Раневскую не утверждают.

Раневская возвращается в Москву, где вновь встречает Репнина. Роман вспыхивает с новой силой, но Сергей Павлович вынужден уехать в длительную командировку. Любовь Орлова приглашает Фаину сняться в фильме "Весна". Узнав, что съемки будут проходить на Пражской киностудии, Фаина соглашается — возможно, это шанс увидеться с возлюбленным! ? Репнин приезжает в Прагу к Раневской и везёт её в Данию на могилу отца. Кажется, испытания позади: Фаина впервые за долгое время чувствует себя любимой и умиротворенной. Неожиданно для Раневской генерал Репнин оказывается на операционном столе.

Вернуться к жизни Фаине помогает её друг Василий Качалов, буквально силой заставивший актрису выйти на съемочную площадку фильма "Золушка". Другу Репнина, майору Кедрову, удается найти семью Раневской, о судьбе которой та ничего не знала более тридцати лет. У Фаины появляется возможность встретиться с матерью, живущей в Румынии, но лишь в том случае, если артистка Раневская согласится "сотрудничать с органами".

Фаина на пике популярности. Она народная артистка Советского Союза, любимица публики, среди её поклонников первый космонавт Земли Юрий Гагарин. Но при этом Раневская бесконечно одинока. Смерть самых близких людей, снятие с роли Маньки-спекулянтки в спектакле "Шторм" делают ее жизнь невыносимой. Фаина встречается с подругой молодости Зинкой, с которой они много лет назад обивали театральные подмостки столицы. Зинка не стала актрисой, но вполне счастливо живет в статусе матери и бабушки. Невольно напрашивается вопрос: кто из женщин не зря прожил свою жизнь? Раневская блистает в знаковом для неё спектакле Театра имени Моссовета "Дальше — тишина...", пытаясь дать себе ответ на столь простой и одновременно сложный жизненный вопрос.