"Почерк эпохи" с Кириллом Кяро

Среди множества историй о легендарном музыканте и певце Леониде Утёсове есть одна, характеризующая его как человека, в котором смелость и талант сочетались с искромётным юмором и мгновенной импровизацией. 1938 год. Оркестр Леонида Утёсова приглашается с концертом на Лубянку. Зал набит людьми в военной форме. За закрытым занавесом начинает звучать марш из "Весёлых ребят", занавес раздвигается, из-за кулис появляется Утёсов. Весь зал в едином порыве встаёт и устраивает актёру овацию. Так тогда встречали только вождей, точнее одного — Иосифа Сталина. Леонид Утёсов, понимая всю щекотливость возникшей ситуации, протягивает руку вперед, приглашая всех занять свои места. В мёртвой тишине Утёсов произносит фразу, которая другому артисту могла бы стоить жизни. "Ну, вот видите, наверное, я сегодня единственный человек в стране, который может одним движением руки "посадить" всю Лубянку". Вновь буря аплодисментов... Юмор — сильнейшее оружие! С воспоминаниями Леонида Утесова, очень искренними и смешными, знакомит Анна Романенко — начальник отдела научного описания документов, научно-справочного аппарата и каталога РГАЛИ.

Среди множества историй о легендарном музыканте и певце Леониде Утёсове есть одна, характеризующая его как человека, в котором смелость и талант сочетались с искромётным юмором и мгновенной импровизацией. 1938 год. Оркестр Леонида Утёсова приглашается с концертом на Лубянку. Зал набит людьми в военной форме. За закрытым занавесом начинает звучать марш из "Весёлых ребят", занавес раздвигается, из-за кулис появляется Утёсов. Весь зал в едином порыве встаёт и устраивает актёру овацию. Так тогда встречали только вождей, точнее одного — Иосифа Сталина. Леонид Утёсов, понимая всю щекотливость возникшей ситуации, протягивает руку вперед, приглашая всех занять свои места. В мёртвой тишине Утёсов произносит фразу, которая другому артисту могла бы стоить жизни. "Ну, вот видите, наверное, я сегодня единственный человек в стране, который может одним движением руки "посадить" всю Лубянку". Вновь буря аплодисментов... Юмор — сильнейшее оружие! С воспоминаниями Леонида Утесова, очень искренними и смешными, знакомит Анна Романенко — начальник отдела научного описания документов, научно-справочного аппарата и каталога РГАЛИ.

Если в город на гастроли приезжал этот артист — вызывали конную милицию. А если не мог приземлиться самолет, на котором он летел к зрителям, — десятки машин дальнобойщиков выстраивались вдоль посадочной полосы и освещали ее так, чтобы летчики сумели посадить самолет. О нем ходили легенды. Любовь и обожание нашего героя в стране были поистине всенародными. Действительно, он был большой артист... очень маленького роста. Звали его Михаил Румянцев, известный всем под псевдонимом "Карандаш". Карандаш смешил людей более 60 лет. Его репризы и клоунады стали классикой советского цирка. На арене этот маленький человечек одним только своим видом вызывал улыбки и смех зрителей. Но мало кто знает, что в жизни ковёрный клоун Карандаш был философом. Участвует Ольга Турбина — главный специалист отдела научного описания фондов личного происхождения РГАЛИ.

Если в город на гастроли приезжал этот артист — вызывали конную милицию. А если не мог приземлиться самолет, на котором он летел к зрителям, — десятки машин дальнобойщиков выстраивались вдоль посадочной полосы и освещали ее так, чтобы летчики сумели посадить самолет. О нем ходили легенды. Любовь и обожание нашего героя в стране были поистине всенародными. Действительно, он был большой артист... очень маленького роста. Звали его Михаил Румянцев, известный всем под псевдонимом "Карандаш". Карандаш смешил людей более 60 лет. Его репризы и клоунады стали классикой советского цирка. На арене этот маленький человечек одним только своим видом вызывал улыбки и смех зрителей. Но мало кто знает, что в жизни ковёрный клоун Карандаш был философом. Участвует Ольга Турбина — главный специалист отдела научного описания фондов личного происхождения РГАЛИ.

1920-й год. Советская Россия в окружении врагов. На юге страны очередная мобилизация. Молодых ребят сажают на пароход "Свердлов" и отправляют в неизвестном направлении. Среди мобилизованных — будущий премьер парижской "Гранд-Опера" Сергей Лифарь. Юноша совершает побег: он бросается в воду и, с трудом преодолевая течение Днепра, добирается до берега. Через несколько часов "Свердлов" будет взорван, многие из его пассажиров погибнут. На берегу, рядом с Лифарем — зарытая в песок человеческая голова. Он откапывает ее. "Я на мгновение остолбенел с этой головой в руках, один между небом, водой и тростниками. Мне было 16 лет. Я не читал еще "Гамлета", — так напишет в своих воспоминаниях Серж Лифарь. "Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы,

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? ".

Эти строчки из шекспировской пьесы "Гамлет" как нельзя лучше подходят к описанию жизненного и творческого пути знаменитого Сержа Лифаря. Участвует Ксения Яковлева, начальник отдела информации и использования документов РГАЛИ.