Библейский сюжет

Предыстория и история написания стихотворения "Блудный сын".

Важно не столько обращение к этой тематике Валерия Брюсова, а осмысление поэтом-символистом важнейших христианских символов. Один из них — история блудного сына...

Посмотрев в кино "Рим — открытый город" и пережив потрясение, Ингрид Бергман решила написать письмо его создателю. "Дорогой мистер Росселлини! Если вам понадобится шведская актриса, хорошо говорящая по-английски, не забывшая свой немецкий, кое-что понимающая по-французски, а по-итальянски знающая только "Ti amo" ("Я люблю тебя"), я готова приехать и работать вместе с Вами". Роберто не знал, кто такая Ингрид Бергман и поначалу решил, что это розыгрыш. Но когда наконец всё выяснилось, он принял её письмо просто как дар свыше. Эпиграфом к их первой совместной картине стали слова пророка Исаии: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня".

"Самое любимое мое произведение — стихотворение Пушкина "Пророк", а самый лучший скульптор, которого я знаю, Шестикрылый серафим. Помните, как создаётся Пророк у Пушкина: "И он мне грудь рассёк мечом, и сердце трепетное вынул, и угль, пылающий огнём, во грудь отверстую водвинул..." Основная моя работа — это огромный памятник, который условно мною назван "Древом жизни" (Эрнст Неизвестный). История воплощения одного из самых грандиозных его замыслов — длиною в пятьдесят лет...

В 50 лет он решил стать священником. Одна за другой на него обрушились две смерти — сына и жены, которая год перед тем болела и умерла при родах дочери. Эти несчастья он воспринял как своего рода знак, потому что мысль о сутане приходила ему и раньше, но он долго колебался и так отвечал самому себе на свои сомнения: "Я умираю от любви, и я не знал — я, человек, столь сведущий в земной любви, не знал, что Божественная любовь может так беспощадно воспламенять души". Готовясь рукоположению, он написал пьесу "Дурочка", а в ней — свой гимн любви: "Любовь, сеньоры, это гений, // Тот дух, который мы зовём // Вселенским разумом. Лишь в нём // Источник всех людских свершений, // Всех наших помыслов и дел".

Когда Полю исполнилось семнадцать, его сестра, Камилла, буквально силком перетащила семью в Париж. Там она пошла в частную школу скульпторов – в государственную женщин не брали, пробилась в мастерскую Родена, стала его соратницей, возлюбленной, перезнакомилась со всей богемой и привела брата в салон Стефана Малларме.

Поль был неверующим, но из любопытства, вслед за коренными парижанами, решил на Рождество пойти в Собор Парижской Богоматери. "Я просто стоял на вечерне, слушал хор, и вдруг ощутил невыразимое откровение. Это было не нечто величественное и недосягаемое, – он пишет, – но, напротив – бесконечно слабое, невинное и безоружное перед нами. В одно мгновение моё сердце было тронуто, и я поверил".

Наверное, уже тогда он задумал пьесу, которую будет писать всю жизнь. Первый её вариант появился в 1892, через пять лет после того знаменательного Рождества; окончательный – в 1948...

В 1891 году 17 губерний России охватил голод. Толстой открывал бесплатные столовые, Короленко создал организацию общественной помощи, врачи Чехов и Вересаев боролись со вспышкой холеры, Ключевский читал публичные лекции в пользу голодающих под заглавием "Добрые люди древней Руси". "Древнерусское общество под руководством Церкви в продолжение веков прилежно училось понимать и исполнять и вторую из двух основных заповедей, в которых заключаются весь закон и пророки, — о любви к ближнему. Любить ближнего — это прежде всего накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключённого в темнице" (Василий Ключевский. Добрые люди Древней Руси.

"Вы читаете Пушкина из вчера и позавчера, переселяясь целиком в то время, с позиций конкретностей эпохи, злоб дня тогдашних... Я же — из сегодня и завтра. И Пушкин требует такого взгляда, так как он русский человек, каким он, может, будет чрез 100-200 лет, и ведёт разговор о будущем". Это из блокнота Михаила Абрамовича. И вот еще одно высказывание Швейцера, дающее ключ и к "Маленьким трагедиям", и к другим его фильмам: "Вот с такого рода картины всё и начинается, она называется "На пороге вечности". Автор её — гениальный Ван Гог. Для меня лично никто не выразил с такой пронзительностью, простотой и совершенной неопровержимостью идею конечности человеческой жизни. И совершенной неотвратимости того момента, когда он просто садится вот таким образом на стуле и сидит. И в этот миг в нём, во всем его существе, в мозгах, в душе, пальцах ног проходит ощущение конца и вечности, которые ждут его; и того момента, когда он вдруг выходит на порог вечности и остаётся с нею один на один, один на один с собой, своими самыми сокровенными, потаёнными мыслями. И дай Бог, чтобы у каждого это происходило, дай Бог! ".