Искатели

В марте 1925 года картина Ивана Крамского "Неизвестная" пополнила собрание Третьяковской галереи. Ее называют "Русской Джокондой, по праву причисляют к лучшим образцам русской живописи. Но путь шедевра в Третьяковку был тернист: до этого времени больше полувека она меняла владельцев, поскольку создатель и идейный вдохновитель галереи Павел Михайлович Третьяков отказался ее приобрести для своей коллекции. По одной из версий искусствоведов, он усмотрел в "Неизвестной" общественный вызов, "кокотку в пролётке", как обрисовал её сюжет художественный критик Владимир Стасов. Но точно ли в этом дело? Чем в действительности объясняется отказ Третьякова пополнить свою коллекцию "Русской Джокондой"? Кто решился стать первым владельцем этой картины? И кто стал прототипом героини, которая для многих до сих пор остается загадкой?

В марте 1925 года картина Ивана Крамского "Неизвестная" пополнила собрание Третьяковской галереи. Ее называют "Русской Джокондой, по праву причисляют к лучшим образцам русской живописи. Но путь шедевра в Третьяковку был тернист: до этого времени больше полувека она меняла владельцев, поскольку создатель и идейный вдохновитель галереи Павел Михайлович Третьяков отказался ее приобрести для своей коллекции. По одной из версий искусствоведов, он усмотрел в "Неизвестной" общественный вызов, "кокотку в пролётке", как обрисовал её сюжет художественный критик Владимир Стасов. Но точно ли в этом дело? Чем в действительности объясняется отказ Третьякова пополнить свою коллекцию "Русской Джокондой"? Кто решился стать первым владельцем этой картины? И кто стал прототипом героини, которая для многих до сих пор остается загадкой?

В феврале 1917 год прима-балерина Мариинского театра Матильда Кшесинская вместе с сыном бежала из своего особняка в Петербурге. Она надела неприметное простое черное пальто, схватила саквояж и, прикрыв лицо, вышла. Всю дорогу Кшесинская переживала: женщина с подростком и саквояжем — слишком легкая добыча. Саквояж был доверху набит драгоценностями. Но она собрала лишь то, что попалось под руку. А в доме остались просто несметные богатства. Два тайника: один в подвале, другой за печной трубой. И еще одиннадцать ящиков с серебром балерина успела сдать на хранение в банк. Но так ли было на самом деле? Была ли Кшесинская так богата, как о ней говорили? Может быть, и была, ведь она была акционером Путиловского завода, а время было военное. Но почему же тогда в эмиграции ей стыдно было зайти в ресторан? Слишком потрепанное платье, да и денег хватало только на скудный ужин. А может быть, вид нищенки — это очередной спектакль? Был ли клад Матильды Кшесинской? И если был, то где он сейчас?

В 1861 году немецкий предприниматель Карл Сименс, тот самый, который создал телеграфную сеть в России и заменил газовое освещение на электрическое в Санкт-Петербурге и Москве, построил в деревне Городок Старорусского уезда Новгородской губернии завод по производству электроизоляторов и фарфоровой посуды. Казалось бы, что здесь такого? Вот только, по словам старожилов, завод этот считался закрытой территорией — жители деревни туда не допускались, а работали в цехах исключительно немцы... Кстати, по документам завод не приносил прибыли своему хозяину, скорее, одни убытки. Однако Карл Сименс вплоть до своей смерти в 1906 году упорно продолжал его финансировать. Но что скрывал немецкий промышленник от посторонних глаз? Зачем поддерживал убыточный завод? И что на самом деле там производилось: электроизоляторы, фарфоровая посуда или что-то другое? .. К примеру, фальшивые деньги, о которых заговорили в 50-х годах XX века, когда обнаружили на дне местной реки старинный ящик, доверху наполненный металлическими квадратиками с непонятными от времени и воды рисунками...