Отличница

В свой первый рабочий день в качестве эксперта-криминалиста Мария Крапивина снимает отпечатки пальцев у вора-рецидивиста по кличке Буфет, задержанного при ограблении комиссионного магазина. Во время допроса Буфет нападает на Машу и шепотом сообщает, что в отделе милиции предатель. На следующий день во время этапирования бандиты пытаются отбить Буфета у конвоя, а начальник отдела Шведов спасает Маше жизнь. В результате на руках у милиционеров остается обгоревший труп Буфета. Но, проводя экспертизу, Маша понимает, что это не он.

Машина ближайшая подруга Гутя берет над ней шефство и принимает активное участие в ее «внутреннем» расследовании. Кроме этого учит, как Маше завоевать Шведова или, на крайний случай, Петрова. Паулина разрешает Маше отработать собственную версию по Буфету – Крапивина уверена, что в комиссионном он охотился за конкретной статуэткой. В библиотеке Маша знакомится с профессором-искусствоведом Когоутом из Чехословакии, который помогает ей найти нужную информацию по статуэткам.

Гутя продолжает устраивать личную жизнь Маши. Она организует танцы, на которые приглашает сотрудников отдела. Для Гути расследование – интересная и увлекательная игра. Ниточки в деле Маши о краже статуэток ведут в 1940 год.

В личной жизни Маши все запутано. Она мечется между двумя сотрудниками отдела – Петровым и Шведовым. Шведов что-то скрывает, Маша устанавливает за ним слежку, узнает, что отец ей врет – оказывается, он как адвокат защищал Буфета еще до войны.

В свой первый рабочий день в качестве эксперта-криминалиста Мария Крапивина снимает отпечатки пальцев у вора-рецидивиста по кличке Буфет, задержанного при ограблении комиссионного магазина. Во время допроса Буфет нападает на Машу и шепотом сообщает, что в отделе милиции предатель. На следующий день во время этапирования бандиты пытаются отбить Буфета у конвоя, а начальник отдела Шведов спасает Маше жизнь. В результате на руках у милиционеров остается обгоревший труп Буфета. Но, проводя экспертизу, Маша понимает, что это не он.

Машина ближайшая подруга Гутя берет над ней шефство и принимает активное участие в ее «внутреннем» расследовании. Кроме этого учит, как Маше завоевать Шведова или, на крайний случай, Петрова. Паулина разрешает Маше отработать собственную версию по Буфету – Крапивина уверена, что в комиссионном он охотился за конкретной статуэткой. В библиотеке Маша знакомится с профессором-искусствоведом Когоутом из Чехословакии, который помогает ей найти нужную информацию по статуэткам.

Гутя продолжает устраивать личную жизнь Маши. Она организует танцы, на которые приглашает сотрудников отдела. Для Гути расследование – интересная и увлекательная игра. Ниточки в деле Маши о краже статуэток ведут в 1940 год.

В личной жизни Маши все запутано. Она мечется между двумя сотрудниками отдела – Петровым и Шведовым. Шведов что-то скрывает, Маша устанавливает за ним слежку, узнает, что отец ей врет – оказывается, он как адвокат защищал Буфета еще до войны.

Расследование приводит Машу и весь отдел в Павловск. Там она нос к носу сталкивается с Буфетом, который искал в музее одну из статуэток. В погоне бандит отбирает у Маши пистолет, но не стреляет, а называет ее дочкой. Маша узнает, что Буфет был до войны милиционером, а ее родители и жена Буфета эвакуировались из Ленинграда в одном поезде. Она выезжает на место, где состав разбомбили, и узнает, что она – Мария Чебатурина, а Крапивины ее усыновили после того, как ее мать погибла.

Во время налета на ликеро-водочный завод удается поймать бандита Палюлю. Шведов ведет допрос нечестными методами, Маша с ним ссорится. Гутя через знакомую узнает, что Когоут и Хольст – одно лицо, и что украли они у Мельцера масонское сокровище.

Гутя догадывается, что скрыто в телеграммах. Она договаривается с Машей вечером прогуляться по кинотеатрам, чтобы понять, где встречаются бандиты. Но Маша бежит мириться со Шведовым, который завтра уезжает в Москву, и остается у него на ночь. Гутя отправляется по кинотеатрам одна. Утром Маша находит доказательство того, что предатель – Шведов. Она бежит рассказать об этом Паулине, но той не до того. У них очередной труп.