Высоцкий. Где-то в чужой незнакомой ночи...

Большинство зарубежных поездок Высоцкого так или иначе связаны с его женой — Мариной Влади. Именно она смогла добиться почти невозможного — Высоцкому дали практически бессрочную выездную визу. Для этого Марине Влади даже пришлось вступить в Коммунистическую партию Франции. Высоцкий стал "выездным". Он часто бывал во Франции, а также в Польше, Венгрии, Италии и даже в США. Знакомился с людьми, пытался понять, как они живут, чем дышат. Возможно, даже втайне завидовал им — тем, кто живет по другим законам, позволяющим творить без оглядки на власти. Но при этом он каждый раз неизменно возвращался домой. Это многих удивляло — в том числе и советских функционеров, и сотрудников КГБ, которым было поручено приглядывать за певцом. Впервые советские власти всерьез заволновались, когда Высоцкий и Влади отправились из Парижа в Нью-Йорк. В СССР эту поездку никто не разрешал и потому сотрудники советского посольства в Нью-Йорке не на шутку встревожились — не вздумает ли этот актер с имиджем бунтаря и возмутителя спокойствия попросить в США политическое убежище? Они волновались зря. Высоцкий выступил с большой серией концертов, на которые валом валила иммигрантская публика в Америке и Канаде. Высоцкий повстречался с Иосифом Бродским, в тот момент уже Нобелевским лауреатом и общепризнанным гением (Бродский потом сказал, что это была встреча с настоящим поэтом, "покруче Маяковского"). И — снова вернулся в Россию. Помимо жены у Высоцкого за границей появлялись друзья — в том числе и очень близкие, задушевные. Польский актер Даниэль Ольбрыхский и венгерский режиссер Марта Мессарош часто встречались с ним в разных странах: в Польше, в Венгрии, во Франции. Они знали о Владимире и о Марине очень многое, поэтому в фильме именно эти два человека станут постоянными комментаторами истории его странствий. Однажды на Королевской площади в Варшаве они заметили контейнер для сбора пожертвований на восстановление возвышавшегося здесь некогда дворца. Высоцкий опустил в ящик 100 долларов, Влади — старинное кольцо. Оба плакали. Теперь дворец, у которого Даниэль Ольбрыхский рассказывает в фильме об этом эпизоде, восстановлен во всем блеске... Высоцкий чувствовал себя за границей свободным — и все же чужим. Он с трудом говорил на иностранных языках. Русскоязычная публика его встречала на ура, но коллеги по цеху зачастую не принимали. Однажды, в аэропорту Лос-Анджелеса он увидел Джека Николсона, поспешил к нему подойти — и натолкнулся на стену непонимания. Николсон, любимый актер Высоцкого, принял его за очередного надоедливого поклонника. Об этом случае Высоцкий потом рассказывал не без юмора, и все-таки с обидой. Да, его здесь не поймут. Всемирная слава пройдет стороной. ...Впрочем, отчасти Высоцкий переживал зря. Его знали. Его понимали. И в Италии, куда он приехал с Мариной и сел поужинать в одном семейном ресторанчике у знакомых — его владелец Дарио Торкачели до сих пор вспоминает, как Высоцкий неожиданно для всех начал петь. И в Польше, где он в последний раз на гастролях играл Гамлета, превозмогая свой недуг. И в Венгрии, где режиссер Марта Мессарош сняла про него большой документальный фильм, пользовавшийся феноменальным успехом. Марта до сих пор уверена, что ей посчастливилось общаться с гением и пророком.

В фильме принимают участие: Борис Бергман, французский продюсер Высоцкого, благодаря которому появились парижские пластинки; Габриэлла, хозяйка ресторана Otello Alla Concordia, в котором состоялось импровизированное выступление Высоцкого во время его пребывания в Риме, тоже впервые на телевидении; Никита Высоцкий, сын Владимира Высоцкого; Эрнст Неизвестный, художник и скульптор, друг Высоцкого; Виктор Шульман, американский продюсер Высоцкого; Леонид Лубяницкий, американский фотограф; Константин Казанский, французский певец и композитор, аккомпаниатор Высоцкого во время записи парижской пластинки; Борис Мессерер, театральный художник, муж Беллы Ахмадулиной, друг Высоцкого.