"Легенды армии" с Александром Маршалом

Сегодня Фёдор Крылович широко известен как диверсант, совершивший самую крупную в истории Великой Отечественной войны наземную транспортную диверсию. В ночь с 29 на 30 июля 1943 года станцию Осиповичи Могилёвской области Белоруссии окутало бушующее пламя. Цистерны с немецким горючим взрывались одна за другой двенадцать часов подряд. Сгорели 25 вагонов с бензином, 8 цистерн с авиамаслом, 65 вагонов с боеприпасами, 5 танков "Тигр", 3 танка "Л-10", 7 бронемашин, 12 вагонов с продовольствием, которые фашисты так ждали на Курской дуге. Однако тогда, в 1943-м, Фёдора Крыловича даже не отметили наградой. Результат диверсии был настолько впечатляющим, что причастными к ней хотели быть многие. Появлялись различные версии событий. Лишь в 2021 году были обнародованы документы, которые помогли разобраться во всех обстоятельствах.

В октябре 1943 года начальник инженерных войск 38-й армии будущий Герой Советского Союза генерал-майор Николай Крисанов получил практически невыполнимый приказ — за пять суток под огнём врага построить мост через Днепр. Едва развернули работу, как выяснилось, что Днепр в этом месте глубже, чем рассчитывали, и установить сваи невозможно. Срочно нужно было найти решение, но в этот момент Крисанов получил контузию. Казалось, завершить начатое не удастся. Между тем от успеха строительства зависел исход битвы за Киев и сроки открытия союзниками второго фронта. И генерал, едва придя в себя, потребовал позвать к нему инженеров.

Он предложил оригинальное решение. И за четыре с половиной дня под огнём противника только ручным инструментом и только по ночам был построен мост, на который в мирное время ушло бы 7-8 суток, да и то с применением техники. 30 октября 1943 года на рассвете по новому мосту прошёл первый танк Т-34...

За годы Великой Отечественной сотни советских летчиков совершили воздушные тараны, а первым, кто выполнил его ночью, был старший лейтенант Пётр Еремеев. С земли луч прожектора выхватил в тёмном подмосковном небе немецкий бомбардировщик. Еремеев направил свой МиГ-3 за ним, догнал и нажал на гашетку. Но пулемёты молчали — весь боекомплект лётчик истратил в предыдущем воздушном бою. Чтобы не упустить врага, Еремеев использовал уникальный приём — таранный удар. "Оружием русских" называли таран немецкие пилоты и смертельно боялись испытать на себе его воздействие. То, что осталось от фашистского самолёта после тарана Петра Еремеева, было выставлено на всеобщее обозрение в Москве на площади перед зданием Большого театра. О подвиге лётчика писали газеты. Однако, годы спустя первым, кто совершил ночной таран, стали считать Виктора Талалихина. Почему так случилось? И почему Пётр Еремеев был удостоен награды лишь полвека спустя после гибели?

Будущему контр-адмиралу Советского Флота, Народному герою Югославии Григорию Охрименко пришлось совершить то, что до него не делал никто в мире – обезвреживать мину под водой. Минер – не водолаз, овладеть навыками водолазного дела за пару погружений невозможно. Но и ждать было нельзя – подходы с моря к осажденному фашистами Севастополю оказались блокированы минами нового, неизвестного типа. Бывалые водолазы удивлялись: Охрименко обнаружил мину с первого погружения. На это обычно уходили дни и даже недели. Однако у Григория был секрет, который он хранил с семнадцати лет. Этот секрет стоил жизни его другу. Что же это было?

Через лобовое бронестекло вертолета МИ-8 полковник Александр Серебряков увидел, как на фоне красного зарева в небо уходит огромный конус сизого дыма. В голове мелькнуло — вот оно, "утро апокалипсиса". В ночь на 26 апреля 1986 года взрыв в четвертом блоке Чернобыльской атомной электростанции разрушил ядерный реактор. Произошел мощный выброс радиоактивных газов. Сила излучения составляла около трёх тысяч рентген в час. Несколько минут в такой зоне — смерть. И всё же приступать к ликвидации последствий аварии требовалось немедленно. Такую задачу поставили лётчикам 51-го Отдельного Гвардейского Вертолётного полка под командованием полковника Серебрякова.

Он первым облетел разрушенный блок атомной станции, первым сбросил в него мешки со смесями, которые должны были нейтрализовать радиацию. Совершив 65 вылетов, Александр Серебряков получил предельную дозу радиации и всё же остался жив. У него было прозвище — Рэмбо. Потому что из любой ситуации он выходил живым и невредимым. Однако, годы спустя генерал-майор авиации, прошедший Афганистан, контртеррористические операции на Северном Кавказе, совершивший сотни боевых вылетов, признавался: ничего страшнее того Чернобыльской катастрофы переживать ему не доводилось. Все подробности в новом выпуске цикла "Легенды армии".

Генерал-лейтенанту Серафиму Меркулову и в голову не приходило, что десятилетия спустя историки будут отказываться верить, каким образом его 47-му стрелковому корпусу удалось не просто форсировать Днепр, а переправить на берег, занятый фашистами, артиллерию. Ширина Букринской излучины составляла 700 метров. Кажется, не так уж и велико расстояние. Но преодолеть его требовалось в конце сентября 1943-го, когда вода уже холодная, вплавь — испытание ещё то, а ведь с собой нужно прихватить личное оружие, боеприпасы. Гитлеровцы же, отступая, применяли тактику выжженной земли — чтобы Красной армии не досталось не только лодок, но даже заборов и изгородей, из которых можно было бы сколотить плоты.

С плацдарма под Букрином, который удалось занять частям генерала Меркулова, планировалось наступление на Киев. Как вдруг командование сообщило: значительную часть сил, в первую очередь танки, надо вернуть на свой берег — они будут переброшены на другой плацдарм, Лютежский. Оттуда и начнется наступление. А под Букрином надо максимально сковать силы врага, ввести его в заблуждение. И — держаться до последнего. Такой приказ — как приговор. Но Серафим Меркулов не только выжил, но и выстоял, используя свой немалый опыт неординарных решений. Смотрите в цикле "Легенды армии" на телеканале "Звезда".

Дважды герой Советского Союза Нельсон Степанян летал на самолете с собственным именем "Мститель", построенном на средства, собранные тружениками Армении. В воздушных боях он сбил 2 бомбардировщика Ю-88 и два "Мессершмитта" и еще 25 самолетов расстрелял на земле. Когда Степанян появлялся над вражескими позициями, в немецком радиоэфире неслось: "Внимание здесь Нельсон. Здесь Нельсон". Обстоятельства гибели героя в декабре 1944 года долгое время оставались не проясненными до конца. Перед вылетом он потребовал от стрелка покинуть кабину. "Лучше погибнуть одному, чем двоим". Почему Нельсон Степанян предчувствовал собственную смерть? Что же произошло в небе над Либавой 14 декабря 1944 года?

13 августа 1942 года. Сильный удар в голову отбросил Бориса Ковзана к спинке кресла истребителя. Лётчик почувствовал, как что-то растекается по лицу, один глаз совершенно не видел. Борис попытался перевалиться через бортик кабины, но сил не хватило. Неожиданно он увидел "мессер", несущийся ему навстречу. Ковзан покрепче сжал ручку управления истребителем и направил свой "Як" прямо на вражескую машину. Последнее, что он помнил, это страшный треск и удар, а потом навалилась чернота... Для будущего Героя Советского Союза Бориса Ковзана это был уже четвёртый таран — всего за десять месяцев. Такого история авиации не знала. Что же заставляло лётчика раз за разом идти на смерть? И что помогло ему выжить и вернуться в строй?

Под руководством начальника танковых войск ВС СССР генерал-полковника Юрия Потапова работы по созданию новой боевой машины пехоты провели за рекордные полтора года, и с 1982-го БМП-2 встала на вооружение нашей армии. А еще раньше — весной 71-го, когда Юрий Потапов служил первым заместителем командующего 6-й гвардейской танковой армией, он в качестве председателя Государственной комиссии проводил испытания новейших в то время танков Т-64, Т-72 и Т-80, чтобы выбрать лучший из них и пустить в серийное производство. Машинам требовалось преодолеть десять тысяч километров. Но, едва тронулись в путь, Потапову доложили: все десять танков Т-72 вышли из строя. Это была катастрофа... Благодаря чему армия все-таки получила на вооружение танк Т-72 и другие виды бронетехники, которые до сих пор в строю?

"Руки вверх! " — скомандовал майор Василий Петров. "У него гранаты в карманах", — тихо сказал один немецкий офицер другому. Собравшиеся в подземном укрытии немцы, оборонявшиеся на реке Одер, в ужасе смотрели на сумасшедшего русского, который вошел к ним. Однако никому и в голову не могло прийти, что странная поза майора объясняется иначе – у него попросту не было обеих рук. В тот раз Василию Петрову и нескольким его подчиненным удалось взять в плен 180 немцев и 40 единиц техники. О бесстрашии майора ходили легенды. Он и в самом деле не дорожил жизнью, считал – зачем она ему, инвалиду? Однако Дважды Герою Советского Союза Василию Петрову было суждено прожить до 80 лет, дослужиться до звания генерал-полковника и стать моделью для двух монументов, один из которых стоит на берегу Днепра, а другой – в центре зала Славы в Музее Победы в Москве. Но как случилось, что офицеру без обеих рук вообще позволили вернуться на фронт?